Интернет радио «Комсомол» начало свою работу!!!

«Бродский котел-2008» или когда совесть не позволяет проиграть 

     Боевые действия, разделенные на два игровых дня проходили на полигоне в лесу и громадном заброшенном комбайностроительном заводе. Участники битвы были разделены на три лагеря: 1-й Украинский фронт (красные), 14-я дивизия СС Галичина (синие), и, «по просьбе трудящихся», отдельной стороной было выделена УПА (зеленые), забегая наперед стоит отметить, что за свое решения им пришлось дорого заплатить.  

     Второй игровой день был куда более сложный. Противник, собрав последние силы, бросился отыгрываться. Условия городского боя сложнее и опаснее, такие сражения требуют предельной концентрации и внимания. Бои шли за контрольные точки, которые необходимо было как можно больше захватить и удержать. В течении всего дня шли упорные бои. Ни одной из сторон не удавалось добиться преимущества. Настоящие «сталинградские»  бои развернулись за «точку N 6», - небольшую малоприметную высоту. Несколько часов упорного сражения, в итоге, все-таки, привели к тому, что нашим войскам удалось взять высоту и ликвидировать флаг противника.  

П. Галаган, участник страйкбольного фестиваля «Бродский котел-2008»

    Все старые титаны потерпели крах.  Пришел черед и Соединенных Штатов?

    Кевин Филипс

    The Washington Post (США)

    18 мая 2008 года

    Еще в августе прошлого года, во время паники из-за ипотеки, Алан Гринспен успокоил встревоженное общество. Нынешние потрясения, заявил бывший глава Федеральной резервной системы США, сильно напоминают такие краткосрочные финансовые передряги, как российский дефолт в 1998 году или крах американского фондового рынка в 1987 году. Беспокоиться нечего.

    Но на заднем плане слышались стоны и чувствовались толчки: сталкивались крупные политико-экономические «тектонические плиты». Сегодня, спустя девять месяцев, утешительные параллели Гринспена больше не кажутся убедительными. Экономика США столкнулась с беспрецедентной величиной задолженности, резким взлетом цен на сырье и падением цен на недвижимость, не говоря уже о слабости доллара. Хотя в последнее время экономическое положение стабилизировалось, некоторые экономисты опасаются, что вскоре мир накроет сильнейший с 1930-х годов финансовый кризис.

    Правда, эта аналогия далеко не идеальна: крайне мала вероятность такой последовательности событий, как Великая депрессия, когда фондовый рынок упал на 80%, уровень безработицы достиг 25%, а Великие равнины США превратились в засохшую пустошь, что заставило сотни тысяч «оки» (жителей Оклахомы. – Прим. ред.) бежать в Калифорнию. Но американцам следует опасаться, что нынешние треволнения предвещают глобальные потрясения вроде тех, которые вызвали крах былых ведущих экономик мира. Наиболее ярким примером была Великобритания.

    Сейчас более 80% американцев утверждают, что мы идем неверным путем, но многие, если не большинство, до сих пор уверены, что история других государств не в счет, что Соединенные Штаты – страна уникальная, богоизбранная. Так же полагали все прежние мировые экономические сверхдержавы: Рим, Испания, Нидерланды (в славные дни морского господства в XVII веке, когда Нью-Йорк был Новым Амстердамом) и Великобритания XIX века. Их первоначальная сила впоследствии обернулась их слабостью, что весьма напоминает случай США начиная с 1980-х годов.

    Этим иллюзиям и упадкам, наблюдавшимся в прошлом, посвящено много книг. Читая их, можно прийти к мысли, что имперская Испания, морская Голландия и индустриально-развитая Великобритания имели полдюжины общих слабых мест в период своего взлета и падения: это ощущение, что страна двинулась по неверному пути, нетерпимая или миссионерская религия, чрезмерное распыление военных сил или имперских структур, экономическая поляризация, развитие финансового сектора (вытеснявшего промышленность) и чересчур большая задолженность. Все это верно для сегодняшних Соединенных Штатов.

    Прежде чем мы успеем поподробнее коснуться параллелей между современными США и историей, скептики отметят, что пророки несчастий во всех этих странах в итоге оказались правы, но тревогу они начали бить преждевременно. Например, в Великобритании пессимисты забеспокоились, что страна повторит судьбу Голландии, еще в 1860-е годы, а в 1890-х дурные предчувствия взыграли с новой силой, обусловленные промышленной мощью таких конкурентов, как Германия и США. К 1940-м пророчества сбылись, но в практическом смысле критика, звучавшая в 60-е и 90-е годы XIX века, была несвоевременно ранней.

    Преждевременные страхи одолевали и США. Для десятилетий после выборов 1968 года характерны несколько волн нового общенационального опасения того, что мировая гегемония США, сформировавшаяся после Второй мировой войны, находится под угрозой. Первые потрясения – в 1968-1972 годах – были связаны с ядовитым смешением глобальных торговых и валютных кризисов, а также с разрушением консенсуса США в области внешней политики в Юго-Восточной Азии. Издавались книги с названиями типа «Отступление от империи?» или «Конец эры Америки». Новые общенациональные болезни постигли страну после Уотергейта и падения Сайгона. Третья стадия наступила в конце 1980-х, когда казалось, что вновь окрепшая Япония оспаривает господство США в промышленности и, возможно, даже в финансовом секторе. В 1991 году претендент на президентский пост от демократов Пол Тсонгас отметил, что «холодная война окончена, а победили в ней Германия и Япония». На деле все оказалось несколько не так.

    Глядя из 2008 года, мы можем перечислить вехи еще одного гибельного десятилетия: техномания 1997-2000 годов, переросшая в надувание «пузыря» и крах рынка; теракты 11 сентября 2001 года; имперское чванство и провальное вторжение администрации Буша в Ирак в 2003 году. Затем ОПЕК отменила свой ценовой коридор в отношении нефти, составлявший от 22 до 28 долларов, и за пять лет баррель вздорожал до 100 с лишним долларов; война в Ираке привела к тому, что мир перестал уважать Соединенные Штаты; на рынке жилья в США произошел кризис и возник «долговой пузырь»; а американский доллар с 2002 года упал почти вполовину по отношению к евро. Неудивительно, что в воздухе запахло глобальным финансовым кризисом.

    Итак, тревожная перспектива состоит в том, что наступит новый, назревающий глобальный кризис, после которого полвека с 1970-х до 2020-х годов для США будут оцениваться так же, как полвека с начала XX века до 1950-х годов – для Великобритании. Вполне возможно, что это будет «девятый вал» – затянувшийся на несколько десятилетий эндшпиль взлета США. С точки зрения истории хронология выглядит правдоподобной: четыре десятилетия преждевременной нервозности, которая затем оказывается горькой правдой.

    Самой пугающей параллелью с недостатками былых великих держав является нездоровая зависимость США от финансового сектора как движущей силы экономического роста. В XVIII веке голландцы полагали, что нашли замену своей приходящей в упадок промышленности и торговле материальными благами – а именно, грандиозные механизмы выдачи займов иностранным государствам и князьям. Но череда крахов и банкротств в 1760-1770-е годы подкосила экономику Голландии. В начале XX века некий встревоженный министр уверял, что Великобритания не сможет достичь процветания как «скряга, сберегающий инвестированные ценные бумаги», так как «банк – не творец нашего благополучия, но его порождение». К концу 1940-х задолженность за две мировые войны доказала его правоту, и лидерство Великобритании в мировой экономике отошло в прошлое.

    В Соединенных Штатах доля финансовых услуг в ВВП опередила долю промышленности в середине 1990-х годов. Но биржевой энтузиазм, по-видимому, заглушил все дебаты об этой настораживающей перемене: в 1970-е годы производство составляло 25% ВВП, а финансовые услуги – всего 12%, но к 2003-2006 годам финансы достигли 20-21%, а производство съежилось до 12%.

    Минус в том, что последние 4-5% роста ВВП в финансовом секторе в 1990-е и 2000-е годы были связаны с недобросовестностью и корыстными ухищрениями: экзотический бум ипотеки, безрассудное «пакетирование» долгов в ценные бумаги и другие новации, которые лучше подошли бы для казино. Смазкой служила безудержная выдача кредитов. С 1987 по 2007 год общая задолженность в США выросла с 11 трлн долларов до 48 трлн, причем в авангарде этой волны ненасытного обжорства шел долг частного финансового сектора.

    В 1980-1990-е годы Вашингтон благосклонно взирал на финансовый сектор, обеспечивая ему бесконечный приток ликвидности и помощи в случае кризисов. Такие крупные воротилы, как Гринспэн, бывший министр финансов США Роберт Рубин и его нынешний преемник Генри Полсон поступали непростительно – отказывались регулировать эту отрасль. Все они, казалось, приветствовали надувание пузырей на рынке активов; возможно, они рассудили, что финансовый сектор стал новой доминирующей отраслью эволюционирующей экономики, подобно тому как в конце XIX века промышленность оттеснила сельское хозяйство. Но кто всерьез ожидает, что следующая экономическая сверхдержава – Китай, Индия или Бразилия – будет иметь ВВП, в котором преобладает финансовый сектор?

    Благодаря гипертрофированному финансовому сектору США, Соединенные Штаты 2008 года – это крупнейший в мире должник с самым большим дефицитом текущего счета, намного превышающим этот показатель у других. Они также являются ведущим импортером промышленных товаров и нефти, с большими расходами для себя. В случае если вскоре мир накроет сильнейший с 1930-х годов финансовый кризис, ущерб невозможно вычислить. Перед нами, по-видимому, маячит перспектива утратить статус глобального экономического лидера – повторить судьбу Великобритании и Голландии.

    worldcrisis.ru 

    Служба Gallup, которая провела опрос в 134 странах мира, пришла к выводу, что 26% населения Земли - это 1.3 млрд. человек - периодически неспособны прокормить свои семьи

    В рамках исследования задавался следующий вопрос: «В течение последних 12-ти месяцев были ли дни, когда у Вас не хватало денег для покупки пищи для своей семьи?». Положительно на этот вопрос ответили 10% европейцев, 25% азиатов, 29% латиноамериканцев и 54% африканцев.

    В Европе сложилась наиболее благоприятная ситуация в мире. В этом регионе проблема с питанием наиболее болезненна для жителей постсоветских и балканских стран. Больше всего голодных в Молдове и Болгарии (по 35%), Украине (34%) и Румынии (33%). В России их 23%, в Беларуси - 22%, в Латвии - 18%, в Эстонии - 12%, в Литве - 10%. Для сравнения: в Косово и Польше - по 18%, в Венгрии - 15%, в Великобритании - 11%, во Франции, Португалии и Словакии - по 10%, в Греции и Испании - по 9%, в Италии - 8%, в Германии и Швеции - по 7%. Менее всего голодных в Австрии (3%), Ирландии и Нидерландах (по 4%) и Финляндии (5%).

    В Азии проживает треть бедняков мира (то есть людей, живущих менее, чем на $1 в день). По неизвестной причине организаторы опроса занесли в азиатскую группу Австралию, постсоветские государства Кавказа, некоторые страны Ближнего Востока и даже остров Кипр. Опрос показал, что голодных больше всего на Филиппинах (64%), в Камбодже (58%) и в Грузии (55%). В Таджикистане голодных 41%, в Узбекистане и Азербайджане - по 37%, в Кыргызстане - 33%, в Казахстане - 28%, в Армении - 26%. Меньше всего голодных в Сингапуре (4%), Японии, Кувейте и ОАЭ (по 6%). Для сравнения: в Палестине их 38%, в Турции, Иране и Индии - по 26%, в Израиле и Южной Корее - по 12%, в Австралии, Гонконге, Новой Зеландии и Малайзии - по 9%.

    В Африке ситуация наиболее сложна: большинство опрошенных в 18-ти из 33-х стран африканского континента признались в том, что периодически балансируют на грани голода. Наиболее катастрофическая ситуация сложилась в Либерии (за прошедший год с подобной проблемой столкнулись 79% опрошенных либерийцев), Центральноафриканской Республике (75%) и Зимбабве (71%). Относительно благополучная ситуация в Тунисе (соответственно, 9%), Алжире (12%) и Сенегале (22%).

    В Латинской Америке (к котороой отнесли и государства Карибского бассейна) сложнее всего жить на Гаити (63% голодных), в Никарагуа (43%) и в Доминиканской республике (48%). Самая благополучная ситуация в Бразилии (21%), Гвиане (23%) и Уругвае (24%).